Физик-ядерщик о беларусском исследовательском реакторе: «Его опасность пропорциональна его масштабу»

Пару недель назад российская госкорпорация «Росатом» сообщила, что планирует при содействии Академии наук построить в Беларуси Центр ядерных исследований.

05.12.2018 Грамадства Аўтар: Тарас Тарналицкий Фота: Радио "Свобода"

По проекту предусмотрено использование исследовательской ядерной установки с «многоцелевым реактором бассейнового типа мощностью до 20 МВт», радиохимический комплекс для обращения с нарабатываемыми на исследовательском реакторе медицинскими изотопами, участок для ядерного легирования кремния, инженерно-технологический комплекс и пр. По словам разработчиков, все эти технологии будут использованы для развития промышленности, здравоохранения и сельского хозяйства.

Зеленый портал узнал у физика-ядерщика Андрея Ожаровского насколько безопасен такой реактор и зачем он нужен белорусам на самом деле:

 

«Это уже не теоретическая опасность – трагические случаи бывали»

Центр ядерных исследований отличается от обычной АЭС своим масштабом. Это просто маленький реактор, и опасность его пропорциональна масштабу. Единственное исключение – смотря какие эксперименты на нем будут проводить, как использовать. Если неправильно работать на маленьком реакторе, можно получить большие проблемы, как в прошлом году в Челябинске, где на комбинате «Маяк» произошел выброс в атмосферу большого количества рутения. 

Читайте также:

Пролейте свет на «Маяк»

 

«Маяк» будут чистить от радиационного загрязнения

Потому что любой реактор опасен. Просто предлагаемый «Росатомом» проект центра исследований сейчас намного меньше по мощности, чем реактор на Островецкой АЭС. Поэтому его опасность пропорционально меньше. У нас в России есть примеры, когда именно из-за деятельности исследовательского реактора существенно загрязнена радионуклидами окружающая среда – это произошло на Урале, в районе расположения Белоярской АЭС. Там находится принадлежащий ОАО «ИРМ» исследовательский реактор бассейнового типа мощностью 15 МВт ИВВ-2М, который загадил близлежащие территории так, что сейчас не совсем понятно, что с этим можно сделать. Это уже не теоретическая опасность – трагические случаи бывали.

В проекте говорится о радиохимическом производстве, а такое производство означает сразу выделение изотопов из отработанного топлива от продуктов деятельности реактора, а это безусловно опасно.

При этом доля отходов увеличится, но ненамного. Исследовательские реакторы значительно менее мощные, отходы там будут, но их количество будет несравнимо с отходами Островецкой станции.

 

«Более 99% изотопов не имеют никакого отношения к реактору»

Исходя из риторики «Росатома», можно понять, что они пытаются замаскировать проблему. Там есть пример манипуляции, потому что говорится, что корпорация будет использовать реактор именно для, цитирую, «подготовки кадров для атомной станции». Все остальные применения, которые называются – наука и медицина – скорее всего будут иметь скорее незначительную часть в работе этой установки.

Читайте также:

Будет ли безопасной БелАЭС? Эксперт советует надавить, антиядерщики сомневаются в результате

 

Катастрофический эксперимент. Что случилось апрельской ночью на четвёртом реакторе ЧАЭС?

Поясню, такие изотопы важны, и я сам не против ядерной медицины. Но большинство из них сегодня производятся не на реакторах, а на ускорителях. Более 99% медицинских изотопов, которые сейчас используются в лечебных целях, не имеют никакого отношения к реактору. Это просто факт. То же самое с наукой. Ничего нового открыть на атомном реакторе в ядерной физике сейчас невозможно. Наука развивается за счёт космических исследований, строительства ускорителей. На реакторе бассейнового типа, 20-мегаваттном, никаких новых научных открытий совершить просто невозможно.

Исследовательский центр стоит воспринимать сугубо как инструмент, который выполняет четкую задачу. Вы же покупаете в магазине молоток, заранее зная, что можно им дома прибить, а не наоборот. А тут ситуация обратная. Вот если у Национальной академии наук будет опубликован план исследований, появится список фармпрепаратов, который планируется производить, тогда можно о чём-то вести разговор. Но такого точно не произойдет, потому что сейчас в мире так не делается. Очень незначительная доля радионуклидов из реактора может быть использована в медицине. Как только мы все это увидим, можно будет рассуждать. А сейчас это просто заявления, которые стоит расценивать как часть программы по исправлению имиджа Островецкой АЭС. Это довольно стандартный подход – попытка показать, что реактор бывает не только большим и плохим, но и хорошим, маленьким, исследовательским. Хотя это не совсем так.

Единственное, что из коммюнике сказано, что легирование кремния может быть каким-то разумным бизнесом. Но эту услугу предлагают многие действующие станции и не на маленьких реакторах. И тут тоже непонятно, какую нишу они хотят занять и насколько это оправдано.

Смотрите также спецпроект Зелёного портала: Островец. Грустная атомная фантазия

http://project.greenbelarus.info/aes

На данный момент не ясно, для чего этот проект делается. Мы же не знаем, кто будет строить, какая стоимость реактора, как будут поделены расходы. И самое главное – в чем выгода? Почему нельзя проводить те же самые исследования в других местах, на уже построенных станциях? Мы знаем, что этот реактор отнюдь не с нулевой опасностью. Он может загадить огромную территорию. И стоит огромный вопрос – надо ли вам это?

 


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 05.12.2018

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.